ударами грома, что все небо, казалось, дрожало  от порывов шторма. Некоторые
из  этих  явлений  были  бесконечно  величественны, а  море  -- поразительно
интересно; тут и там  бешено несґлась, с  лохмотьями вместо паруса,  рыбачья
лодка  в  поисках приюта.  На  вершине Восточного Утеса был  уже приготовлен
новый  прожектор для  опытов,  но  его все  как-- то не удавалось применить.
Теперь офицеры, которым он был поручен, привели его в действие и в просветах
тумана освещали лучами поверхность  моря. Труды их были не напрасны. Какую--
то полузатопленґную  рыбачью  лодку  несло  к  гавани,  и  только  благодаря
спасительному свету прожектора  ей удалось  избегнуть  несчастья разбиться о
мол. Каждый раз,  когда какая-- ґнибудь лодка  оказывалась в безопасности  в
гавани, среди толпы,  стоящей на берегу,  раздавалось  ликование.  Радостные
крики прорезывали на мгновение  рев бури и уносились затем вместе с ее новым
порывом.  Вскоре прожектор  осветил вдали  корабль с распущенными паґрусами,
очевидно, ту самую шхуну, которая была  замеґчена немного раньше вечером. За
это время  ветер  поверґнул к востоку,  и дрожь охватила  зрителей на утесе,
когда они поняли  ту ужасную  опасность, в  которой  оказалась теперь шхуна.
Между шхуной  и  портом  наґходился  большой плоский  риф, из--  за которого
постраґдало так много пароходов: и при  ветре,  дувшем с невеґроятной силой,
шхуне не  было  никакой возможности  достигнуть входа в гавань. Был  уже час
высшей  точки прилива, волны были  так высоки, что  чайки неслись с ними  на
одном уровне, и на всех  парусах с невероятной быстротой летела шхуна. Затем
снова разостлался  туґман гуще и плотнее, чем раньше. Лучи  прожектора  были
теперь  направлены  через Восточный  Мол на вход  в гавань, на то место, где
ожидалось крушение. Толпа ждала, затаив дыхание.  Ветер  внезапно повернул к
сеґверо-- востоку, и остаток морского тумана рассеялся в его порыве. И тогда