как мне взяться за это маленькое светловолосое создание.
Но медлить было нельзя. Еще мгновение, и поезд смял бы ребенка.
В конце концов я решил просто взять девочку руками.  Трудность  была  в
том, чтобы не повредить ей слишком быстрым движением.
Бесконечно осторожно я просунул ладони под  мышки  ребенку  и  медленно
начал поднимать  маленькое  хрупкое  тельце.  Девочка  так  и  осталась  в
положении бегущей, когда ее ножки отделились от шпал.
А  полотно  железной  дороги  уже  ощутимо  прогибалось  под   тяжестью
паровоза.
Когда круглый плоский буфер подошел ко мне совсем близко, я,  оставаясь
сам на месте, осторожно начал  двигать  девочку  в  воздухе.  Затем  буфер
уперся мне в спину,  жарко  дохнуло  запахом  смазочных  масел.  Я  сделал
несколько шагов по шпалам, сошел с насыпи и просто  отпустил  девочку  над
землей.
Даже не знаю, с чем можно сравнить то, что  я  делал.  Примерно  так  в
нормальной жизни человек нес бы налитый до самых краев таз с водой.
Со стороны это выглядело, как если бы  девочку  перед  самыми  колесами
поезда просто сдуло ветром со шпал.
Некоторое время я стоял возле нее, глядя, как она постепенно опускается
на траву. На лице у нее появилось выражение испуга, которое  начало  затем
сменяться удивлением.
По-моему, я ей все-таки не повредил.
Старуха продолжала стоять так же, как стояла,  а  машинист  еще  больше
высунулся из окошка и смотрел теперь под колеса  паровоза.  Он,  наверное,
думал, что ребенок уже там.