нему, и посмотрел на меня.
-- Это вы?
-- Да, -- сказал я, выходя на поляну. -- Добрый день.
Бледный  вяло  махнул рукой,  как  бы  отметая это, пошатываясь  сделал
несколько шагов к индукционной катушке и сел на нее.
-- Как вы меня окликнули, -- сказал он потерянным голосом. -- Если меня
еще  хоть  один  раз так  окликнут, я не выдержу. -- Он опять прислушался  к
сердцу. -- Плохо... Очень плохо. -- Потом поднял глаза. -- Зачем вы здесь?
--  Я  хотел  поговорить с вами.  Разговор будет чисто  идеологический,
естественно.  Следует выяснить ряд вопросов. -- Я  прошелся по поляне и стал
перед ним. -- Во-первых, верите ли вы кому-нибудь?
Он вяло пожал плечами.
-- Нет... Но какое это имеет значение?
-- А себе?
-- Себе тоже нет, конечно. -- Он задумался. -- О, господи, как это было
ужасно!.. -- Потом повторил: -- О, господи!
--  Тогда  зачем  все  это?  --  подбородком  я  показал  на катушку  и
размотанный провод, кольцами брошенный на траве. -- Вы же понимаете, что без
какого-то философского  обоснования ваши  старания  не имеют  смысла. Другое
дело, если б у вас  было общественное положение  или необыкновенный комфорт,
которые  надо  было бы  защищать. Что-нибудь  материальное, одним словом. Но
ведь этого тоже нет. Чем же вы руководствуетесь?
-- Чем? Страхом.
-- Страхом?
-- Да. Вы считаете, что этого мало?