Но   следовало  определить,  какова  же  непосредственно  грозящая  мне
опасность.  Крейцера пока  можно было  не брать в  расчет. И не звонить ему.
Повременить  со звонком, хотя, судя по вчерашней записке, у него есть что-то
новое.
Бледный!.. К счастью, я не записал ни строчки из своих трудов, и только
в  уме  повсюду  ходит вместе со  мной  гигантская  мыслительная  башня моих
расчетов.
Однако гарантия ли это?  Он  продемонстрировал ночью,  как  легко могут
меня взять.  А там последуют  пытки, и если я  их  даже выдержу, то  нет  ли
способов, помимо моей волн, узнать то, что есть  у меня в голове. Гипноз или
что-нибудь другое?
Вообще я полагаю, что мысль материальна, и коли  это так,  то  должны в
конце концов быть найдены способы фиксировать ее. И может быть, уже найдены.
Бальзак, между  прочим,  тоже верил  в материальность мышления  и  даже
написал этюд  "Avantures  administratives  d'une  idee heureuse". И  Толстой
считал,  что возможна  передача мыслей на расстояние, сказав  однажды, что в
этом имел случай убедиться буквально каждый поживший семейный человек.
Я же убежден в большем. С моей точки зрения, вокруг Земли, как и вокруг
всякой   планеты,   обладающей   разумной   жизнью,   создалась   уже  некая
дополнительная атмосфера мысли,  силовое поле, куда от  начала  человечества
входят желания, надежды, страхи, воля,  мнения, размышленья и радости людей.
Именно благодаря этому полю мне и удаются путешествия в картины, например. В
будущем человек бесспорно овладеет этим полем  и сможет черпать оттуда мысли
великих  людей,  бесконечную  нравственную  силу  и  бесконечное  количество
информации вообще.