скоплениями высоко  на вершине  стройного дерева  с короткими,  хрупкими
лиловыми  ветвями  и  табачнообразными   желтыми  листьями.  Когда   его
дубленую  кожуру  вскрывали  острым  камнем,  он  выделял  запах винного
пунша.
На вкус он был, как дыня  с тоником и примесью вишневой настойки,  и
действовал, как  стаканчик токильи.  Он работал  отлично, убивая  боль в
деснах и вызываемое болью раздражение.
Спустя  девять  дней  после  того,  как  у  него  впервые   возникли
затруднения  с  деснами,  сквозь  кожу  начали резаться десять крошечных
белых твердых зубов. Более  того, золотые пломбы в  других выталкивались
возвращением естественного материала.
Его плешивая прежде башка покрылась густой порослью.
И это  еще не  все. Плаванье,  бег и  лазанье по  деревьям растопили
весь жир. Выступавшие старческие вены снова утонули под гладкой  твердой
плотью.
Он мог бегать на длинные дистанции, не запыхавших, не чувствуя  себя
так, словно его сердце вот-вот лопнет. Все это приводило его в  восторг,
но не без мыслей о том, почему или как это произошло.
Он спросил нескольких из пляжников об их кажущейся всеобщей  юности.
У них был один ответ: "Такова воля Господа".
Сперва он  подумал, что  они говорили  о Творце,  что показалось ему
странным.  Насколько  он  мог  судить,  у  них  не  существовало никакой
религии  и  уж,  разумеется,   никакой  с  какими-либо   организованными
подходами, ритуалами, таинствами.
- Кто такой Господь? - спрашивал он.