телу, начав надрез чуть выше правого колена и доведя до  ключицы.  Фригейт
стоял рядом и смотрел. Он стал еще бледнее, а дрожь усилилась. Но стоял он
твердо, пока две длинные полосы не отделились от тела.
- Так что? Попробуете? - спросил Бартон и перевернул тело на бок, так
чтобы можно было снять другие, еще более длинные полосы. Фригейт взял нож,
с кончика которого капала кровь, и, стуча зубами, принялся за работу.
- Не так глубоко, - начал поучать  Бартон.  -  А  теперь  вы  сделали
слишком мелкий надрез. Ну-ка, дайте мне нож. Смотрите!
- У меня был сосед, который частенько подвешивал убитых им кроликов у
себя за гаражом. Как-то  я  наблюдал  за  ним.  И  одного  раза  оказалось
достаточно.
- Нельзя позволять себе быть таким  щепетильным  и  привередливым,  -
сказал  Бартон.  -  Вы  отныне  живете  в  примитивном   обществе.   Нужно
приспособиться к  этому  окружению,  чтобы  выжить,  независимо  от  того,
нравится вам или нет.
Бронтич, высокий,  жилистый  серб,  который  прежде  был  управляющим
гостиницей, подбежал к ним.
- Мы только что нашли еще один камень в форме гриба. Ярдах  в  сорока
отсюда. Он спрятан за деревьями в ложбине.
Первый восторг Бартона от превосходства  над  Фригейтом  прошел.  Ему
даже стало немного жаль этого парня.
- Слушайте, Питер, - сказал он. - Почему бы вам не  пойти  посмотреть
на  этот  камень?  Если  это  действительно  так,  то  нам  незачем  будет
спускаться вечером к реке.
Он передал Фригейту свою чашу.