величавой Реки. Не переодетые ли это боги? Хотя вряд ли. Боги непогрешимы.
- Роберт Спрюс! - тихо произнес Фригейт в ответ на вопрос Бартона.
- Прежде чем мы что-нибудь решим, - вставил Монат, - надо учесть, что
отсутствие такого клейма может быть просто случайностью.
- Мы это очень скоро выясним, - зловеще произнес  Бартон.  -  Но  мне
очень хочется знать - для чего эти символы? Почему нас нужно клеймить?
- Наверное, с целью идентификации и  нумерации,  -  сказал  Монат.  -
Заметьте, что я тоже заклеймен.  Значит,  это  не  врожденная  особенность
человеческого рода... Впрочем, о целях клеймения могут  знать  только  Те,
Кто Поместил Нас Сюда.
- Давайте сюда Спрюса, - приказал Бартон.
- Сначала его нужно поймать, - ответил Фригейт. -  Сегодня  утром  за
завтраком Казз допустил ошибку, сказав  Роберту,  что  он  знает  об  этих
символах. Меня там не было, но говорят, что, услышав  это,  Спрюс  страшно
побледнел. Через несколько минут  он  извинился  перед  присутствующими  и
вышел. Больше его не видели. Мы выслали уже поисковые группы вверх и  вниз
по Реке, на противоположный берег, а также в леса на холмах.
- Бегство означает признание вины! -  констатировал  Бартон.  Он  был
зол. - Разве люди - скот, на котором можно по каким бы то ни было причинам
выжигать клейма?
В полдень барабаны возвестили о том, что Спрюс пойман. Через три часа
он уже стоял перед столом совета в заново отстроенном зале  для  собраний.
За столом находились члены Комитета. Заседание  происходило  при  закрытых
дверях, поскольку члены Комитета чувствовали, что допрос вести  лучше  без
лишних свидетелей,  однако  Монат,  Казз  и  Фригейт  были  приглашены  на