Таргофф не ответил.
Незадолго до зари рабов разбудили и погнали к чашному камню. Снова им
оставили небольшое количество пищи. После еды их  разделили  на  группы  и
погнали на различные работы. Бартона и Фригейта повели к северной границе.
Вместе с тысячью других рабов они гнули спину под лучами  жгучего  солнца.
Единственным отдыхом был полуденный поход к чашному  камню  и  обед  возле
него.
Геринг  намеревался  построить  стены  между  горами  и   Рекой.   Он
намеревался также возвести еще одну  стену,  которая  бы  шла  вдоль  всех
десяти миль побережья озера. Планировалось и возведение  третьей  стены  с
юга...
Бартон вместе  с  остальными  копал  глубокую  траншею,  а  затем  из
выкопанного грунта наваливал  стену.  Работа  была  тяжелой.  Единственным
инструментом, с помощью которого разрыхляли грунт, были  каменные  мотыги.
Толстый слой плотного дерна, образованный переплетением корней трав, можно
было разрушить только  изрядно  потрудившись.  Грунт  и  корни  с  помощью
деревянных совков ссыпались на бамбуковые  носилки.  Бригада  за  бригадой
волокли, тащили, несли грунт на самый верх стены, где земля  сбрасывалась,
чтобы стена стала еще выше и толще.
Вечером рабов загнали назад, за частокол.
Большинство  тотчас  же   завалилось   спать.   Но   Таргофф,   рыжий
израильтянин, подсел к Бартону.
- Я слышал о сражении, которое устроили вы и  ваш  экипаж,  слышал  о
вашем отказе присоединиться к Герингу.
- А вы слышали о моей печально знаменитой книге?