индоевропейской расы, хотя среди них виднелись  и  очень  смуглые  и  даже
черные люди. Какой-то человек, очевидно капитан шхуны, крикнул по-немецки:
- Мы не причиним вам вреда, если вы сдадитесь.  Но  замучаем  вас  до
смерти, если вы будете сопротивляться.
Он говорил по-немецки с акцентом, который смахивал на венгерский.
В ответ Бартон и Алиса выпустили по стреле. Стрела женщины не  попала
в капитана, но ударила в рулевого. Тот отшатнулся назад и  упал  за  борт.
Судно немедленно развернуло, и парус  потерял  ветер.  Капитан  прыгнул  к
штурвалу, и вторая стрела - Бартона - попала ему в ногу чуть выше колена.
Обе шхуны столкнулись с диким грохотом. Во все стороны полетели щепки
и бревна, люди с криками падали в воду и на палубу лодки.
- Даже если они и не утонут, они больше  не  опасны  для  "Хаджи",  -
удовлетворенно отметил Бартон.
Но перед тем, как лодки  столкнулись,  их  лучники  выпустили  дюжину
горящих стрел в бамбуковые паруса "Хаджи".  Древки  стрел,  обвитые  сухой
травой, были, очевидно, пропитаны скипидаром,  изготовленным  из  сосновой
смолы. Пламя, подхваченное  ветром,  быстро  распространялось  по  парусам
катамарана.
Бартон отобрал у женщин руль  и  стал  отдавать  распоряжения.  Члены
команды стали заливать пламя, черпая воду из Реки сосудами  из  обожженной
глины и открытыми чашами.
Логу, которая  умела  лазить  как  обезьяна,  забралась  на  мачту  с
веревкой, обмотанной вокруг плеча. Она спустила ее вниз и поднимала сосуды
с водой.
Пожар позволил остальным  шхунам  и  нескольким  пирогам  значительно