что в общем-то одно и то же.
Бартон изо всех сил пытался подняться на ноги. Никто,  даже  Бог,  не
смеет тыкать Ричарда Бартона в ребра и безнаказанно уйти после этого.
Не обращая внимания на  эти  тщетные  попытки,  Бог  вытащил  большие
золотые часы  из  кармашка  жилета,  отщелкнул  массивную  резную  крышку,
взглянул на них и произнес:
- Давно пора.
Бог протянул другую руку открытой ладонью вверх:
- Плати. В  противном  случае  я  буду  вынужден  лишить  тебя  права
дальнейшего пользования.
- Пользования чем?
Наступила тьма. Бог начал растворяться во мгле. Именно  тогда  Бартон
заметил, что Бог похож на него самого. У него были такие же темные  прямые
волосы, лицо с черными колючими глазами,  высокие  скулы,  полные  губы  и
выдвинутый вперед сильно раздвоенный подбородок. Тот  же  длинный  шрам  -
след от самолийского дротика, вонзившегося в его челюсть во время памятной
схватки вблизи Берберы. Небольшие руки  и  ноги  резко  контрастировали  с
широкими плечами и мощной грудью. И еще у Бога были длинные черные усы; за
эти самые усы бедуины прозвали его "Отцом Усатых".
- У тебя взгляд дьявола, а не Бога, -  крикнул  Бартон,  обращаясь  к
ускользавшему во мгле Богу, но тот уже стал всего лишь еще одной тенью  во
мгле.


Глава 3