аппаратами,  были  несопоставимы.  В  какой-то  мере  можно   было  добиться
уподобления, но поймут ли оздвийцы эти эрзац-звуки?
Вторым препятствием была грамматика  языка Сиддо. Взять хотя бы систему
времен  глагола.  В  языке  Сиддо  не  существовало  наборов  окончаний  или
вспомогательных  глаголов   для  обозначения  прошлого  и   будущего,  время
обозначалось просто другим глаголом. Так, глаголу "жить" в настоящем времени
и мужском одушевленном роде соответствовало слово
"дабхумаксанигалуахаи", в прошедшем времени  совершенного вида  - слово
"ксуупелиафо",  а в будущем  - слово  "маитейпа". И  так  во  всех временных
формах. Сверх того, привычные  для землян три рода  слов: мужской, женский и
средний   -  в   языке   Сиддо   расщеплялись  каждый   на   одушевленный  и
неодушевленный. К счастью, род обозначался  не  изменением основы, а набором
окончаний. Однако, зависящих от глагольного времени и, стало быть, сложных в
усвоении.
Все  остальные  части  речи:  существительные,  местоимения,  наречия и
прилагательные  -  в  обращении  уподоблялись глаголам.  Путаницу  усиливали
сословные  моменты:  разные сословия  для обозначения предметов  и  действий
часто пользовались разными словами.
Система  письма у оздвийцев напоминала,  пожалуй  что,  древнеяпонскую.
Алфавита  не было, использовалось что-то вроде линейного письма со значащими
длинами, изгибами и углами расположения отрезков. Группа линий, обозначающая
слово, дополнялась знаками системы родовых окончаний.
Командующий первой  экспедицией выбрал место для посадки  на материке в
северном  полушарии  планеты. Тамошние  жители  говорили на  языке,  который
давался  землянам  трудней   всех  прочих.  Обоснуйся  экспедиция  в   южном