- Сначала разбить  этого Джона, а  затем уничтожить и  германцев, -
ответил норвежец.   Он взмахнул топором  и торжественно произнес:   - Да
поможет нам  невеста Тора!   Ребра мои  все еще  болят, но  мне эта боль
нипочем!
Сэм не стал спорить.  Но оставшись наедине с Лотарем, он заметил:
- Сражаться до последнего, не имея никаких шансов на победу!   Это,
конечно, достойно  восхищения.   Но выгоды  от этого  никакой.   Теперь,
Лотарь, я знаю,  что вы подумаете  обо мне как  о бесхребетном таракане,
но у меня есть Мечта, и она превыше обычных понятий о верности и  долге.
Мне нужен этот корабль, Лотарь, и я хочу довести его до истоков Реки  во
что бы  то ни  стало!   Если бы  у нас  были хоть  какие-нибудь шансы на
победу, я бы даже не стал заикаться.   Но у нас их нет.  Нас очень  мало
и у нас гораздо хуже оружие.  Поэтому я предлагаю заключить соглашение.
- С кем?  - спросил Рихтгофен.  Он был бледен и хмур.
- С Джоном.   Может быть, он  и самый вероломный  король на  свете,
хотя конкурентов у него было хоть  отбавляй, но из этих двоих он  скорее
объединится с нами.  У Радовича  флот побольше, чем у него, и  даже если
Джону удастся каким-то образом победить,  он будет так ослаблен, что  мы
сможем прибрать его  к рукам.   Но если мы  объединимся с Джоном  в одну
шайку, то  сможем отлупить  Радовича так,  что тот  будет бежать отсюда,
поджав хвост как шелудивый пес.
Фон Рихтгофен рассмеялся:
-  Какое-то  мгновение   назад  мне  показалось,   что  вы   хотите
попробовать  спрятаться  в  горах,   а  затем  предложить  свои   услуги
победителю.  Я бы  не смог играть роль  труса, оставив этих людей  одних