-  Забываете -  и  отлично. Лучше запомните,  что мне  сегодня не стоит
надираться.
- Как прикажете, святой отец. Насильно спаивать не  будем.  Слушайте, а
может, правда, найдем тачку какую-нибудь? Их тут полно.  Американцы - чистые
дети, мать  их  -  технику  не  ценят, бросают где попало. Грех не  стырить,
правда,  Воровский?  Ой...   Виноват,   господин  капитан,  сэр.  Больше  не
повторится. Ха-ха! Извините, Причер. Я вас уже за русского держу.
- Это комплимент, наверное? - улыбнулся Причер. - Ладно, пойдемте.
-  А  можно  и  стырить,  - задумчиво  произнес Воровский.  -  Наказать
разгильдяев.  Во-он как раз джип стоит. Видите, пьяный валяется? А справа, в
тени, машина.
- Только не при мне, - сказал Причер твердо.
-  Ему нельзя воровать, балда  ты! -  объяснил  Кронштейн прапорщику. -
Десять  заповедей, понял?  Все  десять  ему нельзя. Пить,  курить,  ругаться
матом, предлагать  взятки  материально ответственным  лицам...  Все, Причер,
все! Ну, я же пошутил.
- В следующий раз надеру уши, -  пообещал капеллан, ставя Кронштейна на
ноги.
- Сто двадцать кило на одной  руке, - оценил Воровский. - Неслабый жим.
Завидую. И правда, давайте пешком.
Причер достал из кармана сигару.
- А еще я где-то читал, будто священники  не пьют и не курят, - заметил
небрежно Кронштейн, оправляя китель.
Видимо,  психиатра спьяну  потянуло  на  подвиги.  Или  он неуютно себя
почувствовал,  болтаясь  в  воздухе, и теперь  показывал,  что все равно  ни