Доктор замялся. До него вдруг дошло,  что  он  уже наболтал более,  чем
достаточно для зачисления в активные соучастники.
- Можно,  конечно...  - сказал  он  неуверенно. -  В принципе. Это ведь
будет поперек  всех правил. И  потом - ты вообще соображаешь, что значит для
меня такой шаг?
- Это  значит, что ты  наконец-то  понял, на чьей стороне  правда. И  с
этого момента за  твоей спиной будет девяносто пять  стволов и девяносто две
собаки.
- И они в состоянии защитить себя и меня от спецназа?
- Я не  уверен, - сказал Мастер, - что нам имеет смысл защищаться. Если
на Школу бросят  антитеррористическое  подразделение, мы  вряд ли отобьемся.
Нас вообще отстреливаться и держать оборону  никто особенно  не учил. Но вот
если  мы будем  атаковать... Понимаешь,  даже самый  крутой  спецназ  -  это
всего-навсего люди. И  жизненный опыт у них обычный, человеческий.  Да, море
крови,  горы трупов,  все понятно. Но  в  то же время  обкуренный  чеченский
смертник - потолок для их понимания. Они не подозревают, что  на свете  есть
вещи куда страшнее. И мы им закатим такую галлюцинацию, что они  побегут  от
нас  с полными штанами. Я  тебя  уверяю.  А  потом, я не думаю, что Техцентр
охраняет  спецназ.  Там  обычная вохра. Мы ее  просто съедим  в одночасье. А
когда спецназ до  Техцентра доедет... Хотя это все бред. Я тебе главного  не
сказал. Я составил несколько моделей, Док. Ни одна из  них не  развивается в
нашу пользу, если с нами не будут  работать сенсы. Мне  понадобятся  минимум
две  бригады. Мне  нужен Бенни, и  мне  нужна Леся. Вот  так. Тогда я  готов
биться с  кем угодно. Хоть с  танковой дивизией.  Я  даже  самолет  запросто
собью.