Сгрести ими  снег с  высокого, по пояс, сугроба, удалось вообще чудом. А вот
остановиться Мастер уже не смог - он просто вошел в  этот сугроб и застрял в
нем, уткнувшись носом в ладони, полные белой колючей снежной крупы.
Снег  обжигал и резал, и это было прекрасно. Мастер  принялся растирать
его по лицу, снег превратился в воду, и тогда он зачерпнул еще, а потом еще.
Когда  из  дверей   корпуса  выскочил  парень   в  белом   халате  и  с
фонендоскопом на  шее,  Мастер сидел  по уши в  сугробе  и  утирался носовым
платком. В помощи он уже не нуждался - над  ним стоял Тим Костенко, и Мастер
всем телом впитывал энергию.
- Что-то я совсем раскис, - пожаловался он.
- У тебя просто дрянная нервная организация, - утешил его Тим. - Нельзя
быть  одновременно таким  сильным  и таким впечатлительным.  Ты  генерируешь
очень  много эмоций,  и сам же все их  подавляешь, не даешь им выхода. Так и
загнуться недолго.
- Позвольте... - сказал врач, хватая Мастера за запястье.
- Не стоит, - бросил ему Тим небрежно. - Я сам займусь.
-  Извините,  - врач  машинально  отступил  и  нервно  затеребил  шланг
фонендоскопа, недоверчиво рассматривая оживающего на глазах Мастера.
- Дежурный? - спросил  его Мастер,  убирая платок в  карман  и доставая
сигареты.
Тот  молча кивнул. Теперь он таращился  на Тима,  аж  рот разинул. Врач
явно не был сенсом, и вообще  казался  слишком молод для  работы на Базе. Во
всяком случае,  в  закрытом  секторе "Ц", у Доктора, Мастер таких не  видел.
Аспирант какой-нибудь. Многое ему здесь, наверное, в диковинку.
- Как  там  мои бойцы? - поинтересовался Мастер,  закуривая.  - Синев и