поверить. Версия  с  геопатогенными зонами  была весьма заманчива.  Хотя  бы
потому, что весь последний год Таня время от времени порывалась обратиться к
психотерапевту.  Газеты  пестрели  объявлениями,  предлагавшими  купирование
"синдрома  беспочвенного   страха",  что  только  лишний  раз  подтверждало,
насколько  в  городе  нервозная  обстановка.  Теперь,  зная,  что  страх  не
беспричинен,  что  его генерирует не больная голова, а долбанутая московская
почва,  можно  было бы  и успокоиться. Но  оставался  маленький нюанс - Таня
по-прежнему  не  верила  очкастому  ни  на  грош.  Признавая  его  аргументы
правдоподобными  по  отдельности,  она не  считала картину  верной в  целом.
Что-то в ней не складывалось.
Теперь Таня  кляла  себя последними словами  за то,  что  поддалась  на
уговоры Гаршина.  Согласилась она, завороженная  фотографиями.  А потом было
то, что  рок-музыканты  называют  "драйв".  И драйв  этот  задал все тот  же
Гаршин,  позвонивший  рано  утром Тане домой. Она уже стояла в дверях, когда
запищал  телефон. И  взволнованный Гаршин сообщил, что  он еще раз подумал и
решил: если Таня не хочет, может на задание не идти. Потому  что, сказал он,
про инцидент с фотографером Ивановым написать не дадут, а Иванов-то плох. Он
просто разваливается, у него все здоровые органы стали больными, а все ранее
нездоровые  теперь  больны смертельно. Тут Таня разозлилась - и пошла. Шла и
вспоминала,  что на  "картошке" парни  из  ассенизационной команды  поход на
чистку  женского  сортира называли "брать интервью  у динозавра". Так оно  и
вышло. Вроде бы побывал человек в жутко навороченном месте -  а рассказать и
нечего.
Таня нащупала в  кармане таксофонную карточку.  "Сейчас бы позвонить...
Очень  хочется  посоветоваться с опытным  человеком, но  как раз такого  под