ветхозаветные советские  времена  какие-то  шарлатаны  предлагали  атаковать
противника  с  помощью дрессированных ядовитых змей. А еще говорили, в некой
сверхсекретной  лаборатории настоящие,  без  дураков,  матерые  лжеученые  -
некуда  печать ставить - растили то ли боевого таракана, то  ли дистанционно
управляемую саранчу.
- Ладно, - Павлов вздохнул. - Мне надо готовиться к  представлению. Так
уж и быть, рассказывай страшную правду о рыжиках, уважаемый коллега. Добивай
бездарного.
- Все просто. Странно, почему ты сам не допер. Наверное,  действительно
глаз  замылился. На рыжих кисках можешь  ставить крест. Жалко, да. Мне, и то
жалко.  Но  эту  серию не переделать.  Ты им выхолостил эмоциональную сферу,
ясно?  В погоне за управляемостью. Вот  и вся твоя  проблема.  Ничего уже не
получится. Между прочим, они трахаются?
- Это как? - изумился Павлов. - Зачем? Им нельзя.
- Можно. Они же не боевые.
-  Ты представь, такая зверюга - и в охоте. Ей придется лопатой в пасть
закидывать контрасекс. Или она станет неуправляема. Да и голосок - ой-ей-ей.
- Голос  оставили чтобы  мурлыкала?  А  она,  скотина, не  мурлычет,  -
заключил Шаронов. - И ласкаться не идет. Гладить хоть дает себя?
-  Еще бы  она не  давала!  - Павлов  обиженно хмыкнул. И несколько раз
щелкнул языком. Борис тут же встал,  подошел к решетке вплотную и прижался к
ней боком.
- На, - предложил Павлов. - Гладь - не  хочу. Большой, теплый, приятный
на ощупь, шерсть лезет очень слабо. Обгладься.
Шаронов  осторожно потрогал  Бориса.  Тот  на  собачника  покосился, но