- Которых я бы не  рекомендовал в глаза именовать тоурантцами, - бросил
Рошаль. - Мне удалось установить...
(Пэвер  рекомендаций Рошаля не слушал. Он отошел в сторону, держа шпагу
обеими  руками на  уровне груди,  будто  намеревался вручить  ее  кому-то  в
качестве  именного оружия. Остановился точно под фонарем, наполовину вытащил
клинок  из  ножен   и  внимательно,  как  энтомолог  в  засушенную  бабочку,
вглядывался  в  потемневшую сталь, бормоча себе  под  нос то удовлетворенно:
"так,  так", то загадочно:  "ага,  ага", а то  и  потрясенно:  "ах,  в  этом
смысле...". Клади  тихонько  заглянула ему  через  плечо.)  -  ...что  ввиду
исконно  натянутых  отношений   между  Тоуром  и  доменом  Клаустон,  жители
означенного  домена  считают  намеренным  оскорблением,  когда  их  называют
тоурантцами. Их следует звать клаустонцами  или клаутэнцами. Чревато, знаете
ли... - не обеспокоенный уменьшением количества слушателей занудно продолжал
Рошаль.
-  Да  ладно вам, Рошаль,  лекции читать! - поморщился  Олес,  взмахнув
штопором с навинченной на него пробкой. - Не  в  Гаэдаро. И папаша мой, чтоб
ему в адских подвалах пожарче горелось, колпаком уже не прикрывает.
"А у нас все по-прежнему, - умилился Сварог, взяв со стола бутылку вина
и  разглядывая  этикетку.  -  Как  они  без  моего присмотра  умудрились  не
перестрелять  друг  дружку,  ума  не  приложу.  Видимо,  были  заняты  очень
посторонними   делами..."   Он   сознательно   отпустил  разговор  -   чтобы
почувствовать, какие произошли изменения и  сдвиги  в климате вверенного ему
обстоятельствами экипажа. Так  настройщик бренчит  на  пианино  незатейливую
мелодийку, при этом сосредоточенно вслушиваясь, где какая клавиша западает и
какая нота фальшивит. Однако хватит оперных арий, импровизаций на тамбуринах