им не трудиться в этот чудный день?
- Каждый волен  не трудиться, когда захочет.  Но  тогда  его перестанут
оберегать.
- Что-то, погляжу, не очень-то вы себя наоберегали...
Щадить  неведомые религиозные чувства Сварог не намеревался. Обойдутся.
Не хватало  еще с ними сюскжаться, лить елей и патоку  и  не трогать грубыми
руками. В  конце концов, кому как  не мастеру Сварогу они обязаны свободой -
так что  вытерпят любой острый вопрос и любое его  ехидное замечание. Короче
говоря,  граф  Гэйр религиозных чувств  не щадил. Чем-то,  чему  пока он  не
подобрал определения, его раздражали эти морские скитальцы. Но тем  не менее
странный корабль Сварог не покидал.
На  море  поднялась  волна.  Не  бог  весть  какая  страшная,   средней
поганости, но  вполне обошлись бы  и без  нее. Да  и вообще погода на глазах
портилась, усиливался ветер. Еще штормов нам не хватало...
Нынешний  собеседник  Сварога  выглядел  вполне  импозантно: высокий, с
безупречной  осанкой,  волевое  лицо,   густая  рыжая  борода   с  проседью,
пронзительные  серо-голубые глаза.  В  общем,  на предводителя  тянет.  Его,
вместе с остальными членами экипажа шхуны "Путь", Сварог выпустил из сарая с
решетками на окнах и с замком на двери.  Сарай-то и  служил местной "губой",
помещением   для   временного  содержания,  на   которой   перевоспитывались
нарушители режима. Строение было рассчитано  человек на двадцать,  в него же
набили около полутора сотен мореплавателей.
-  С добрым  утром! - приветствовал их освободитель.  - А  вы кто такие
будете, мастера хорошие?
Тогда-то к  Сварогу  и вышел  из спертого воздуха местной  тюряги  этот