



исполняться кое-как, поскольку удаленность от столицы и
неистребимое провинциальное мышление отнюдь не способствуют
пиетету к королю. И придется вводить войска, принимать
карательные меры, закручивать гайки, что уважения вам не
прибавит. Во-вторых, бюрократическая машина у каждого
государства своя, ода огромна и разветвлена, и, попытавшись
подчинить управленческие аппараты одному центру, вы немного
погодя с удивлением заметите, что породили на свет еще
большую махину, неповоротливую и косную... Эта махина
раздавит вас, мой друг. Вы потонете в бумагах, даже если
будете прекрасно разбираться в тонкостях законов и
особенностях укладов всех стран. А поскольку вы в них не
разбираетесь, то завалите дела раньше, чем потонете... И
заметьте, это только при условии, что все пойдет гладко. А
ведь есть еще и в-третьих, и в-двадцать пятых... Возможны
недовольство армии, разного рода рокоши, попытки ваганума,
пограничные конфликты, восстания наконец... Так что и мне
вы тоже на хвост наступили, любезный граф, поскольку
разгребать за вами придется именно вашему покорному слуге.
Если успею...
- Однако, умеете вы внушить оптимизм, милейший лорд, -
усмехнулся Сварог. - Меня так и тянет виновато потупить
взор и проскулить: "Я больше не буду".
Хотя был, чего уж греха таить, был в словах Гаудина
определенный резон. Сварог и сам знал немало примеров из
