широченных кирпичных труб, словно кухонные печи  подземных  злых  духов  -
целехонькие, они, должно быть, достигали громадной высоты.  Озера  вонючей
грязи, где лениво  вздувались  -  тяжелые  пузыри,  долго-долго  набухали,
лопались  с  чмокающими  хлопками;  где   что-то   клокотало   и   дымило,
перехватывая дыхание волной удушливого смрада. Бесконечные двойные  линии,
проржавевшие  и  покривившиеся   полосы   металла   -   "рельсы".   Остовы
"тепловозов" - массивные лобастые  громады  на  толстых  колесах,  по  оси
ушедших в землю. И нигде  -  ни  травинки,  ни  зверюшки.  Мертвая  земля,
человеком убитая. Собаки не  отставали  ни  на  шаг,  у  них  и  мысли  не
появилось отбегать вдаль. Лошади устали, но шли рысью, стараясь  побыстрее
миновать это мертвое царство надругательства над землей - а конца  и  края
ему не было.
- Я этого никак не могу понять, - пожаловалась Анастасия. - Вы были так
могущественны, почти боги, но неужели не думали, что  делаете?  Земля  вам
отомстила, похоже...
Капитан сказал со злой беспомощностью:
- Если б нас, Настенька, почаще спрашивали...
Анастасия уже как-то привыкла, что он называет ее этим  чудным  именем,
как-то незаметно пошла на маленькие уступки.
- Но вы могли бы возмутиться, что вас не спрашивают?
- Эх, Настасья... - Капитан сунул в рот белую палочку. - Знаешь,  когда
вокруг сплошной страх, рубят головы на площадях и все такое  прочее,  даже
легче возмутиться, я думаю. А вот когда вместо страха лень, и всем на  все
чихать... - Он выплюнул палочку, не зажегши. - Сидят люди, жрут водку и  с
поганым таким любопытством думают:  а  ну-ка,  что  будет,  когда  мы  все