чудные, да еще здесь, в лютой волости?
Взгляд его перепрыгнул за спину Анастасии, и глаза у  него  вылезли  из
орбит. Анастасия тоже обернулась, но ничего страшного или удивительного не
усмотрела - к ним подходил Бой, виляя хвостом, дружелюбно скалясь.
- Сколько ног? - заорал Капитан в лицо Анастасии. - Ног у него сколько,
говорю?
- Шесть, - сказала Анастасия. - Как собаке и положено.  Ну,  понимаешь?
Это собака. Такое домашнее животное. У собак шесть ног. Не  бойся,  все  в
порядке, мы тебя не обидим...
Он выпустил свою штуковину, глухо стукнувшуюся оземь, и понесся  прочь,
размахивая руками, вопя:
- На хрен мне тот свет! Нету бога, нету!  И  аллаха  нету!  Зачем  сюда
затащили? Я ж помер! Мертвый я! Вот и лежал бы!
Анастасия понемногу  начинала  соображать,  каким  это  было  для  него
потрясением - внезапно угодил в чужой мир, к чужим людям.  Он  погибал  на
той страшной войне, и вдруг... Стало жаль его, но Анастасия не тронулась с
места - пусть побудет наедине с собой.  Странно  -  он  молодой,  а  глаза
старыми кажутся...
Уединение его протекало бурно -  он  рухнул  на  землю,  лупил  по  ней
кулаками и орал, что это нечестно, что это неправильно, что он никогда  не
верил во все эти загробные штучки, разве что самую малость, что сейчас  он
сам  дернет  кольцо  (недоуменно  подняла  брови   внимательно   слушавшая
Анастасия), и пускай его второй раз собирают по кусочкам, коли охота.  Еще
он ругал всех архангелов (?), кричал, что готов их  всех  приложить  одной
левой, а если его сошлют к чертям, то и там начнется  несусветное,  отчего