...Они рысью скакали по дороге -  уже  около  часа.  Анастасия  была  в
жутком душевном  разладе.  То  вспоминала  сегодняшнюю  ночь  исступленной
нежности,  и  тогда  радость  и  смертная  тоска  сменяли  друг  друга   в
неописуемой чехарде; то впадала в понурое безразличие; то  с  ненормальным
воодушевлением пришпоривала коня, стараясь побыстрее достичь цели, а там -
будь что будет...
Капитан вдруг натянул поводья. Их кони остановились бок о бок.
- Что? - спросила Анастасия.
- Нельзя так, Настенька. С таким настроением в бой идти - самое поганое
дело. Ну, соберись. Он же  ничего  такого  не  ожидает,  он  двух  дикарей
пригласил,  милую  девочку  предвкушает,  наверняка  один  сидит,   челядь
повыгнал подальше... Ну, соберись. Стыдно для рыцаря...
Он взял в ладони ее лицо, поцеловал в губы.  Анастасия  закрыла  глаза,
сжала его плечи. Позвякивали уздечки, наплывал горьковатый запах травы,  и
вдали раздавался какой-то странный глухой шум, ритмичный грохот.
- Как же я сразу не сообразил, фендрик! - ударил себя по лбу Капитан. -
Это ж море шумит!
Все горести и тревоги отлетели разом. Анастасия широко раскрыла глаза:
- Море?!
Дернула повод и поскакала в ту сторону. Море!
Зрелище было жуткое и величественное. Волны, волны, водная гладь  -  до
самого предела видимости. Солнце сверкает на  темно-синей  воде  мириадами
крохотных  бликов.  Прибой  грохотал,  волны  в  два  человеческих   роста
безостановочно катились к берегу, обрушивались на гладкий  влажный  песок,
растекались, уползали назад, вновь вставали белопенными громадами, неслись