кого-то. Мелькнул на улицах, направляясь к столбу с пауком (или жуком?)  и
исчез в суетне таких же черных.
Анастасию грубо  схватили  за  плечо  и  повернули,  толкнули  в  спину
костистым кулаком:
- Пошла!
- Я... не умерла? - спросила она неуверенно.
Тычок кулаком в поясницу:
- Скоро убедишься, что тут живые...
Они  вошли  в  город,  зашагали  меж  повозок  и   домиков.   Анастасия
поразилась, что никто не обращает на них внимания. Взглядывают  мельком  и
тут  же  равнодушно  отводят  глаза,  уступают  дорогу  без  страха,   без
любопытства, без единого человеческого  чувства.  Только  у  детей,  и  то
совсем  крохотных,  Анастасия  увидела  в  глазах  живой  блеск.  Те,  что
постарше, уже пугали насквозь пустыми глазами.
Они подошли к столбу с черепом и жуком.  Вблизи  оказалось,  что  столб
воистину громаден. Черные веревки сухо шелестели в налетевшем ветерке. Дом
под столбом был больше и  наряднее  остальных  -  но  и  он,  понятно,  на
колесах.
Захватчики переменились на глазах. Теперь они приняли вид раболепный  и
предупредительный, хотя пока что не видно никого, перед  кем  следует  эти
чувства проявлять. Они стояли в ряд, смирнехонько, вытянув руки по швам.
Скрипнула дверь, и сверху позвали:
- Входите!
Старший толкнул Анастасию в спину, и она  пошла  вверх  по  приставному
крыльцу с перилами. Следом на цыпочках взбирался старший. Казалось,  он  и