опять и опять,--тут же скажи мне. Потом подумай про это -- и тоже скажи мне.
А  в День труда1 мы все это  прочитаем  и  посмотрим, что у нас получится за
лето.
--  А я тебе  прямо сейчас скажу кое-что.  Бери карандаш, Дуг. На свете
пять миллиардов деревьев. Я это вычитал в  книжке. И под каждым деревом есть
тень, верно? Значит,  откуда  берется ночь?  А  вот откуда:  пять миллиардов
деревьев --  и из-под каждого дерева выползает тень.  Представляешь?  Вот бы
найти  способ удержать их все под деревьями  и  не  выпускать--тогда и спать
ложиться незачем,  ведь ночи-то  и не было бы  вовсе!  Вот  тебе  и выходит:
немножко старого и немножко нового.
--  Все правильно, тут  есть и старое  и  новое.-- Дуглас лизнул желтый
карандаш Тайкондерога (ему ужасно нравилось это название).--Ну-ка, скажи все
это еще разок...
--  На свете  пять  миллиардов деревьев,  и  под  каждым деревом  лежит
тень...
* * *
Да, лето состоит из привычных обрядов,  для каждого есть свое привычное
время и свое привычное место. Обряд приготовления лимонада или замороженного
чая,  обряд  вина, туфель или босых ног  и, наконец, очень скоро, еще  один,
полный спокойного достоинства обряд: на веранде вешают качели.
На  третий  день  лета,  под  вечер,  дедушка  выходит   на  веранду  и
принимается невозмутимо разглядывать два пустых кольца, свисающих с потолка.
Неторопливо подходит к перилам,  уставленным горшками с геранью, точно Ахав,
который  испытующим взглядом встречает  ясный тихий день и ясное небо; потом
облизывает  палец  и  подставляет  его ветру,  снимает  пиджак  --  надо  же