-- Мы с ним старые знакомые,--  сказал мистер Джонас.--Виделись чуть ли
не каждый день с тех пор, как он научился ходить и стал  бегать по улицам. У
меня кое-что для него припасено.
--  Он...--она  хотела  сказать   "без  сознания",   но   вместо  этого
сказала:--Он еще не проснулся, мистер Джонас. Доктор не велел его тревожить.
Ох, мистер Джонас, мы просто не знаем, что это с ним!
-- Даже если он еще не проснулся,-- сказал мистер Джонас,--мне хотелось
бы  с  ним поговорить.  Иной раз слова, которые услышишь  во сне, бывают еще
важнее, к ним лучше прислушиваешься, они глубже проникают в самую душу.
--  Извините, мистер  Джонас,  я  просто  не могу  рисковать.--  Миссис
Сполдинг  ухватилась  за ручку двери, но  и не подумала ее открыть.--Но  все
равно спасибо вам. Спасибо, что пришли.
--  Воля ваша,  мэм,-- сказал  мистер Джонас. Он  не двинулся  с места.
Стоял  и  смотрел вверх, на  окно Дугласа.  Миссис Сполдинг вошла  в  дом  и
закрыла за
собой дверь.
Наверху  в  своей  постели  тяжело  дышал  Дуглас.  Если  прислушаться,
казалось: кто-то выхватывает и
снова вставляет в ножны острый нож.
В восемь часов пришел доктор и, уходя, опять качал головой; он  был без
пиджака, галстук развязан, и можно  было подумать, что он за  один этот день
похудел на  тридцать фунтов. В девять часов Том с матерью  и отцом вынесли в
сад под яблоню раскладушку и уложили на нее Дугласа: уж если подует ветерок,
тут его почувствуешь скорее, чем в душных комнатах. До одиннадцати они то  и
дело  выходили в сад  к Дугласу, потом завели будильник на три -- пора будет