три часа,  сам не заметив, как это вышло,--ведь  он  как будто об этом  и не
думал  вовсе,--очутился  в  своей машине  на некоей  улице. Он  с удивлением
смотрел, как  руки его сами собой поворачивают руль и машина, описав широкий
полукруг, подъезжает к увитому плющом крыльцу. Он вылез, захлопнул дверцу, и
тут оказалось,  что машина  у  него  мятая  и обшарпанная,  совсем  как  его
изжеванная  и  видавшая   виды  трубка,--в   огромном   зеленом  саду  перед
свежевыкрашенным  трехэтажным  домом  в  викторианском  стиле  это  особенно
бросалось  в  глаза. В дальнем конце сада что-то  колыхнулось, донесся  чуть
слышный  оклик,  и он  увидел  мисс Лумис--там,  вдалеке, в ином  времени  и
пространстве,  она  сидела  одна  и ждала его; перед ней  мягко поблескивало
серебро чайного сервиза.
--  В первый раз вижу женщину, которая  вовремя готова и ждет,-- сказал
он, подходя к ней.-- Правда, я и сам первый раз в жизни прихожу  на свиданье
вовремя.
-- А почему?--спросила она и выпрямилась в плетеном кресле.
-- Право, не знаю,-- признался он.
-- Ладно.--Она стала разливать чай.--Для начала:
что вы думаете о нашем подлунном мире?
-- Я ничего о нем не знаю.
--  Говорят, с этого начинается мудрость. Когда человеку семнадцать, он
знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все --  значит, ему
все еще семнадцать.
-- Вы, видно, многому научились за свою жизнь.
-- Хорошо все-таки старикам -- у них всегда такой вид, будто они все на
свете знают. Но  это лишь притворство и маска, как всякое другое притворство