В  половине  второго  председательница  --   миссис  Гудуотер--стукнула
молотком о  стол,  и все дамы умолкли;  разговаривать  продолжали всего лишь
десятка два.
--  Сударыни,--  прозвучал  голос  миссис Гудуотер  над  морем шелков и
кружев,  на волнах  которого  там и  сям мелькали белые  и серые гребенки,--
настало время  перевыборов.  Но прежде, мне  кажется,  миссис Эльмира Браун,
супруга нашего известного графолога...
Слушательницы захихикали.
Эльмира толкнула Тома локтем в бок.
-- Что такое "графолог"?--шепнула она.
-- Не знаю,--прошипел  Том; глаза у него  были закрыты, и толчок локтем
обрушился на него из темноты.
--  ...  супруга, как я уже  сказала,  нашего известного специалиста по
почеркам,  Сэмюэля  Брауна... (в  зале опять  смех)...  служащего  почтового
ведомства Соединенных Штатов,  миссис Браун  желает высказаться,--продолжала
миссис Гудуотер.--Прошу вас, миссис Браун!
Эльмира   встала.   Складной  стул  опрокинулся   и,   громко  щелкнув,
захлопнулся, точно  медвежий  капкан.  От  неожиданности Эльмира подскочила,
зашаталась, выбивая каблуками по полу частую дробь, и еле устояла на ногах.
-- Да, мне есть о чем порассказать,-- провозгласила она.
Держа  в  одной  руке  пустую  банку из-под  овсяных  хлопьев вместе  с
Библией,  она  другой рукой схватила Тома  за локоть и  рванулась вперед; по
дороге она задевала  сидящих локтями и то и дело кричала: "Поосторожнее, вы!
Дайте пройти! Не мешайте!"
Наконец она добралась до  помоста, повернулась  и  опрокинула стакан  с