---- Напоследок?--переспросил удивленный Дуглас.-- Да как же так? И без
того все плохо. Зеленой машины больше нет,  ее  заперли в гараже, и никак ее
оттуда  не  вызволишь! И мои  новые  теннисные туфли  уже становятся  совсем
старыми и бегут все медленнее и медленнее! Как же я теперь буду? Нет, нет...
Не  могут они убрать трамвай! Что ни  говори, автобус--это не трамвай!  Он и
шумит не так, рельсов у него  нет, проводов нет, он и искры не разбрасывает,
и рельсы  песком  не посыпает, да и цвет у  него не такой, и звонка  нет,  и
подножку он не спускает!
-- А ведь верно,--подхватил Чарли.--Страх люблю смотреть, когда трамвай
спускает подножку: прямо гармоника!
-- То-то и оно,-- сказал Дуглас.
Тут они приехали  на  конечную остановку;  впрочем, серебряные  рельсы,
заброшенные  восемнадцать лет назад,  бежали среди холмов  дальше.  В тысяча
девятьсот десятом году трамваем ездили на загородные прогулки в Чесмен-парк,
прихватив огромные  корзины  с провизией. С тех  пор рельсы  так  и остались
ржаветь среди холмов.
-- Тут-то мы и поворачиваем назад,-- сказал Чарли.
--  Тут-то  ты  и   ошибся!--И  мистер  Тридден   щелкнул  выключателем
аварийного генератора.--Поехали!
Трамвай  дернулся, скользнул по  рельсам  и,  оставив позади  городские
окраины,  покатился  вниз,  в  долину; он  то вылетал  на душистые,  залитые
солнцем лужайки, то нырял под тенистые деревья, где пахло грибами. Там и сям
колею пересекали  ручейки, солнце просвечивало сквозь листву деревьев, точно
сквозь зеленое стекло. Вагон, тихонько  бормоча что-то про себя, скользил по
лугам,   усеянным  дикими  подсолнухами,  мимо  давно  заброшенных  станций,