- Нет, послушай:  точно  церковная музыка.  Только  немножко не  такая.
Бр-р! Замерз я. Пойдем глянем, как они приедут.
- Это в четвертом-то часу?
- А чего? В четвертом часу!
Голова Джима исчезла. Вилли  видел, как он скачет в  глубине комнаты  -
рубашка задирается, штаны запутываются, а далеко  в ночи  задыхался и шептал
шальной похоронный поезд с черным плюмажем  на каждом  вагоне, с  лакричного
цвета  клетками,  и  угольно-черный  калиоп  все вскрикивал,  все вызванивал
мелодии трех гимнов,  каких-то спутанных, полузабытых, а может, и  вообще не
их.
Джим соскользнул по водосточной трубе.
- Джим! Подожди!  - Вилли лихорадочно  сражался  с одеждой. -  Джим! Да
подожди же. Не ходи один! - Вилли кинулся следом за другом.
Глава 12
Иногда воздушного змея заносит высоко-высоко. Ты смотришь на него снизу
и думаешь: "Он высоко. Он мудрый.
Он  сам  чует  ветер". Змей свободно гуляет по  небу  сам по себе,  сам
высматривает  местечко,  куда приземлиться, и  уж если  высмотрел - кричи не
кричи,  бегай  не бегай, он  просто рвет бечевку  и идет на  посадку, а тебе
остается мчаться  к нему со всех ног,  мчаться так,  что во  рту  появляется
привкус крови.
- Джим! Да подожди же!
Сейчас Джим  стал  змеем. Бечевка порвалась, и  уж какая там мудрость -
неизвестно, но она уносит его от Вилли, а Вилли только и остается бежать изо
всех  сил, бежать за  темным  и молчаливым силуэтом,  парящим  высоко, вдруг