- Не надо, - попросил Вилли. - Не выключайте.
М-р Крозетти  взглянул на шест так, словно впервые открыл для  себя его
чудодейственные свойства. Глаза его мягко засветились, и он тихонько кивнул.
- Откуда берется и где исчезает, а? Никому не дано  знать,  ни мне,  ни
тебе, ни ему. О, тут тайна, ей-богу.
Ладно. Пусть себе крутится.
"Как хорошо  знать, - думал Вилли, - что он  будет  крутиться до самого
утра, что, пока мы будем спать, лента все так же нескончаемо будет возникать
из ничего и исчезать в никуда".
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи!
Они оставили парикмахера позади вместе с ветром,  несущим запах лакрицы
и леденцов на палочке.
Глава 5
Чарльз  Хэллуэй  уже  протянул руку  к  вращающейся  двери  пивной,  но
остановил движение  - редкие седые  волоски на тыльной  стороне ладони,  как
антенны, уловили  нечто  в  октябрьской  ночи. Может быть, полыхающие где-то
пожары дохнули над прерией, может, новая ледниковая эра нависла над землей и
уже погребла в мертвенно-холодном чреве миллион человек - лучше не выходить.
Вдруг само Время дало трещину, и через нее уже сыплется пыль мрака, покрывая
улицы серым пеплом. А  может, все дело в прохожем, идущем той стороной улицы
со  свертком под мышкой  и  корзиной с  торчащей из  нее  кистью.  Он что-то
насвистывает... Мелодия... она  из  другого  времени  года,  нет,  вовсе  не
печальная, просто она не годилась в октябре, но Чарльз Хэллуэй всегда слушал
ее с удовольствием.