-  Я верю, сын.  -  Отец взял  его  за руку  и пожал. Считай, что это -
обещание.
Теперь пора было идти. Поздно. Сказано достаточно.
Пора.
- Как вышел, - сказал отец, - так и войдешь.
Вилли подошел к железным скобам, взялся за одну и обернулся.
- Ты ведь не снимешь их, пап?
Отец покачал одну скобу, проверяя, хорошо ли держится.
- Когда устанешь от них, сам снимешь.
- Да никогда я от них не устану!
- Думаешь? Да,  наверное,  в твоем возрасте только  так и можно думать:
что никогда ни от чего не устанешь. Ладно, сын, поднимайся.
Вилли видел, как смотрит отец на стену, затянутую плющом.
- А ты не хочешь... со мной?
- Нет, нет, - быстро сказал отец.
- А зря. Хорошо бы...
- Ладно, иди.
Чарльз Хэллуэй все смотрел на плющ, шелестящий в рассветных сумерках.
Вилли  подпрыгнул, ухватился за первую скобу, за вторую, за третью... и
взглянул  вниз.  Даже  с  такой  небольшой  высоты  отец  на  земле  казался
съежившимся и потерянным.
Вилли просто не мог оставить его вот так, бросить одного в ночи.
- Папа! - громко прошептал он. - Ну что ты теряешь?
Губы  отца  шевельнулись.  И  он тоже подпрыгнул неловко и ухватился за
скобу.