Уродцы разинули рты. Где-то рядом  маялся  Джим. Вилли не глядя  поймал
его за  локоть и  почувствовал  крик,  отдававшийся  в костях. Губы  старика
приоткрылись. Между зубами мечется и  шипит синий огонь. Человек-в-Картинках
уменьшил ток.
Повернулся. Картинно припал на колено и вытянул руку.
Там,  в  кресле,  у  старика на груди чуть шевельнулась рубашка. Словно
осенний лист ворохнулся под тонкой тканью.
Уродцы разом выдохнули.
Старец вздохнул.
"Да,  -  подумал Вилли, - это они дышат за него, они делают его живым".
Вдох,  выдох, вдох, выдох.  Да  ну, это не по правде. Он же не сможет ничего
сказать, сделать.
- теперь легкие, так, так, - прошелестел чей-то голос за спиной Вилли.
Кто это? Пыльная Ведьма в своем стеклянном гробу? Вдох.
Уродцы перевели дух. Выдох. Их плечи поникли. Губы старца задрожали.
- ...теперь сердце бьется... раз, два, раз, два, так.
Опять Ведьма? Вилли не мог заставить себя оглянуться.
Возле  ключицы  старца  запульсировала  жилка.   Правый  глаз  открылся
полностью, замер, как сломанная  фотокамера. Зрачок казался бездонной дырой.
Но он теплел с каждой секундой.
Зато мальчишки внизу холодели.
Вот  древний и ужасно мудрый кошмарный глаз ожил  на фарфоровом лице, а
откуда-то  с  самого  дна  противный  племянничек уже разглядывал уродцев по
стенам, санитаров, полицейских и... и Вилли.
Вилли  видел  себя,  Джима - маленьких,  крошечных,  отраженных  в этом