куски, или о  том, как  расплавленный свинец льется со стен на головы всяким
дуракам, - так говорил Джим Найтшед, и других книжек он не читал. Если уж не
об ограблении Первого  Национального Банка, так  хоть  про то, как построить
катапульту  или  сшить из  черных  лоскутьев  невидимую  одежду  для  ночных
вылазок.
Все  это  Джим  выдохнул разом, а Вилли, тоже разом, вдохнул, пока  они
возились на крыше, прилаживая громоотвод.
Вилли   занимался   этим   делом   с  чувством  важности   и   нужности
происходящего, а Джим - слегка  стыдясь и считая, что  они  просто струсили.
Так и день прошел.
После ужина предстоял еженедельный поход в библиотеку.
Как все мальчишки, они  никогда не ходили просто так, но, выбрав  цель,
кидались к ней со всех ног. Никто не выигрывал, да и не хотел выиграть,  они
ведь  были  друзья;   просто   хорошо   было  бежать   рядом,   стремительно
пропечатывать теннисными  туфлями параллельные  строчки следов  по лужайкам,
через  кусты и рощицы, хорошо было вместе рвать финишную  ленточку  и  разом
схватиться за ручку библиотечной двери, никто не оставался  в проигрыше, оба
побеждали, храня дружбу до поры, когда утраты станут неизбежны.
Все так и  шло этим вечером, сначала теплым, потом прохладным. В восемь
часов они  предоставили  ветру нести их вниз,  в город. Летящие  руки, локти
развернуты, как крылья, мелькают перемежающиеся слои воздуха - и вот они уже
там, где надо. Три ступеньки, шесть, девять, двенадцать - хлоп!
- ладони шлепнули по библиотечной двери.
Джим  и Вилли  улыбнулись друг другу.  Все  это было  здорово:  и тихие
октябрьские вечера,  и библиотека с зелеными лампами  внутри и едва уловимым