улететь с последней ракетой, но осталась. Знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что  все меня дразнили. Вот я  и осталась здесь - лей  на себя
духи, сколько  хочешь, пей  пиво, сколько влезет, ешь конфеты, и некому тебе
твердить: "Слишком много калорий!" Потому я тут!
- Ты тут. - Уолтер зажмурился.
- Уже поздно, - сказала она, поглядывая на него.
- Да.
- Я устала, - сказала она.
- Странно. У меня ни в одном глазу.
- О, - сказала она.
- Могу всю  ночь не ложиться, - продолжал  он. -  Знаешь, в  баре Майка
есть хорошая пластинка. Пошли, я тебе ее заведу.
- Я устала. - Она стрельнула в него хитрыми блестящими глазами.
- А я - как огурчик, - ответил он. - Просто удивительно.
- Пойдем в косметический салон, - сказала она. - Я тебе кое-что покажу.
Она втащила его в стеклянную дверь и подвела к огромной белой коробке.
- Когда я уезжала из Тексас-Сити, - объяснила она, -  захватила с собой
вот  это. - Она развязала розовую ленточку. - Подумала:  ведь я единственная
дама на Марсе, а он единственный мужчина, так что...
Она  подняла  крышку   и  откинула  хрусткие  слои  шелестящей  розовой
гофрированной бумаги. Она погладила содержимое коробки.
- Вот.
Уолтер Грипп вытаращил глаза.
- Что это? - спросил он, преодолевая дрожь.