- Язычество какое-то.
-  Напротив, это символы бога, символы жизни. На  Марсе тоже была пора,
когда  в  Человеке  стало  слишком много  от  человека  и  слишком  мало  от
животного. Но люди  Марса поняли: чтобы выжить, надо перестать допытываться,
в чем смысл жизни.  Жизнь сама по  себе есть ответ. Цель жизни  в том, чтобы
воспроизводить  жизнь и  возможно лучше  ее устроить. Марсиане заметили, что
вопрос: "Для  чего жить?" - родился у них в разгар периода воин  и бедствий,
когда  ответа  не  могло  быть.  Но стоило  цивилизации  обрести равновесие,
устойчивость,  стоило  прекратиться  войнам, как этот вопрос опять  оказался
бессмысленным, уже  совсем  по-другому.  Когда  жизнь  хороша, спорить о ней
незачем.
- Послушать вас, так марсиане были довольно наивными.
-  Только  там,  где  наивность  себя оправдывала.  Они  излечились  от
стремления  все  разрушать,  все  развенчивать.  Они  слили вместе  религию,
искусство и науку: ведь наука в конечном счете - исследование чуда, коего мы
не в силах  объяснить, а искусство - толкование этого чуда. Они не позволяли
науке сокрушать эстетическое, прекрасное.  Это же все вопрос  меры. Землянин
рассуждает: "В  этой картине цвета  как такового нет. Наука  может доказать,
что цвет - это всего-  навсего  определенное  расположение частиц  вещества,
особым   образом   отражающих   свет.  Следовательно,   цвет   не   является
действительной  принадлежностью  предметов,  которые  попали  в  поле  моего
зрения".  Марсианин, как более  умный, сказал бы  так: "Это чудесная картина
Она создана рукой  и мозгом вдохновенного человека. Ее  идея и  краски  даны
жизнью. Отличная вещь".
Они   помолчали.  Сидя  в   лучах   предвечернего  солнца,   капитан  с