середине улицы,  но и рев  мотора становился все  громче  - машина  набирала
скорость.
Полиция, конечно. Заметили  меня. Все равно,  спокойней,  спокойней, не
оборачивайся, не смотри по сторонам, не подавай вида, что тебя это тревожит!
Шагай, шагай, вот и все.
Машина мчалась, машина ревела, машина увеличивала скорость. Она  выла и
грохотала, она летела,  едва касаясь земли, она неслась как пуля, выпущенная
из невидимого  ружья. Сто  двадцать миль в  час.  Сто тридцать  миль  в час.
Монтэг  стиснул  зубы.  Казалось,  свет горящих фар  обжигает  лицо, от него
дергаются веки, липким потом покрывается тело.
Ноги  Монтэга  нелепо волочились, он  начал разговаривать сам  с собой,
затем'вдруг не выдержал и побежал. Он старался как можно  дальше выбрасывать
ноги,  вперед, вперед,  вот  так,  так!  Господи!  Господи! Он уронил книгу,
остановился, чуть не  повернул обратно, но передумал и снова ринулся вперед,
крича в  каменную  пустоту, а жук-автомобиль несся  за  своей  добычей  - их
разделяло двести  футов,  потом  сто, девяносто,  восемьдесят,  семьдесят...
Монтэг задыхался, нелепо размахивал руками, высоко вскидывал  ноги, а машина
все ближе, ближе,  она гудела, она подавала  сигналы. Монтэг вдруг  повернул
голову, белый огонь фар опалил ему глаза -  не было машины, только  слепящий
сноп  света, пылающий  факел,  со страшной  силой брошенный в Монтэга,  рев,
пламя - сейчас, сейчас она налетит!..
Монтэг споткнулся и упал. Я погиб! Все кончено!  Но падение спасло его.
За  секунду  до  того,  как наскочить на Монтэга,  бешеный  жук  вдруг круто
свернул,  объехал  его и  исчез.  Монтэг лежал, распластавшись на  мостовой,
лицом вниз. Вместе с синим  дымком  выхлопных газов до него долетели обрывки