ничего им не скажет, пока не найдет способ связаться с Мери.
Когда это случится, Мери должна  будет так обработать сестру, чтобы  та
не проболталась Сэму и полиции. Вряд ли здесь  возникнут какие-то трудности:
Лила слишком  многим обязана ей  за возможность закончить школу. Может быть,
она  даже передаст сестре какую-то часть из  оставшихся двадцати пяти тысяч.
Лила, наверное, откажется  взять  эти  деньги. Но  она что-нибудь придумает;
Мери не загадывала так далеко: когда надо будет, она найдет выход.
Все  в  свое  время. Сейчас  главное - доехать  до Фервилла.  На  карте
расстояние   равнялось  каким-то  несчастным  десяти   сантиметрам.  Красная
десятисантиметровая  линия  между двумя точками. Прошло  целых  восемнадцать
часов, а она еще в пути. Восемнадцать часов бесконечной тряски, восемнадцать
часов бесконечной дороги, так что  в глазах рябит от солнца и ослепительного
света фар.  Восемнадцать часов не отрываться от руля, хотя все тело ноет  от
неудобной позы, восемнадцать часов борьбы с дорогой, с машиной и с неумолимо
накатывающей волной страшной усталости.
А теперь она  пропустила  нужный поворот, вокруг льет дождь, опустилась
ночь, и она едет по незнакомой дороге неизвестно куда.
Мери мельком глянула в зеркало; там неясно вырисовывалось ее отражение.
Темные волосы, правильные черты - все вроде бы  прежнее, но исчезла  улыбка,
полные  губы плотно сжались, образуя тонкую бледную линию. Где-то она раньше
видела это изможденное, осунувшееся лицо...
"В  ЗЕРКАЛЕ  НА  СТЕНЕ  ТВОЕЙ  КОМНАТЫ  ПОСЛЕ  СМЕРТИ  МАМЫ,  КОГДА  ТЫ
ПОЧУВСТВОВАЛ А, ЧТО ЖИЗНЬ РАЗБИТА..."
А  она  все  это  время  считала  себя такой  спокойной, хладнокровной,
собранной. Не было ощущения страха, сожаления или вины. Но зеркала  не лгут.