их жестокие, острые когти еще ни разу не коснулись его, однако бывали жуткие
мгновения, когда  расстояние было так мало, что  едва  можно  было просунуть
толстый лист между их когтями и его гладкой кожей.
Быстра  была  львица  Сабор,  быстры были и Нума и Шита,  но Тарзан был
настоящей молнией.
Он сдружился  со  слоном  Тантором.  Как?  Об  этом  не спрашивайте. Но
обитатели  джунглей  знали,  что часто,  в  лунные  ночи,  Тарзан, обезьяний
приемыш, и  слон Тантор подолгу вместе  гуляли. И там, где путь  по лесу был
свободен, Тарзан ехал, сидя высоко на могучей спине Тантора.
Но  все  остальные  звери  в  джунглях были  его  врагами,  --  все, за
исключением его  собственного племени, среди которого он  теперь  имел много
сторонников.
За эти годы Тарзан много дней провел в хижине  своего отца, где все еще
лежали  нетронутыми кости  его родителей и  маленький скелет  детеныша Калы.
Восемнадцати лет отроду  Тарзан уже  свободно читал и  понимал  почти  все в
разнообразных книгах, которые хранились на полках в хижине.
Он  мог  также  и  писать,  и  писал  отчетливо  и  быстро,  но  только
по-печатному. Рукописных букв он почти не усвоил, потому что, хотя среди его
сокровищ  и  было много  тетрадей,  но он считал лишним затруднять себя этой
другой  формой  письма.  Позднее,  впрочем,  он  кое-как научился  разбирать
рукописи, но лишь с большим трудом.
Итак, в восемнадцать  лет это был молодой  английский лорд,  который не
мог говорить  по-английски, но тем не менее умел  читать и писать  на родном
языке. Никогда не видел он  никакого другого  человеческого существа,  кроме
себя,  потому  что  та небольшая  область, где кочевало  его племя,  не была