Тогда он  приступил к систематическому осмотру хижины; но  его внимание
было опять главным образом приковано к  книгам.  Казалось, они имели на него
какое-то  странное, непреодолимое влияние. Он не  мог  сейчас заняться ничем
иным -- до такой  степени  захватила  его увлекательная сила и  изумительная
тайна книг.
Здесь  был букварь,  несколько элементарных  детских  книжек,  какие-то
многочисленные  книги с картинками  и большой словарь. Тарзан рассмотрел  их
все. Больше всего ему понравились картинки, но и маленькие странные букашки,
покрывавшие  страницы, где не было  рисунков, возбуждали  в нем  удивление и
будили его мысль.
Сидя  с  поджатыми  ногами на  столе  в хижине, построенной  его отцом,
склонившись  своим  стройным  и  нагим  телом  над  книгой,  этот  маленький
первобытный человек с густой гривой черных волос и блестящими умными глазами
представлял собою  трогательную  и прекрасную живую  аллегорию  первобытного
стремления к знанию сквозь черную ночь умственного небытия.
Лицо его поражало выражением напряженной мысли. Каким-то не поддающимся
анализу  путем,  он  уже  нащупал  ключ к  столь  смущавшей  его  загадке  о
таинственных маленьких букашках.
Перед  ним  лежал  букварь,  а  в  букваре  был  рисунок,  изображавший
маленькую обезьяну. Эта обезьяна походила на него самого, но, за исключением
рук и лица, была покрыта каким-то забавным цветным мехом. Тарзан принимал за
мех костюм человека! Над картинкой виднелись семь маленьких букашек:
М-а-л-ь-ч-и-к.
И он заметил, что в тексте,  на той же странице, эти семь букашек много
раз повторялись в том же порядке.