Они пытались  подражать Тарзану, но он один  изобретал и доводил выдумки  до
совершенства.
Однажды,  играя  таким  образом,  Тарзан закинул  петлю  на  одного  из
бежавших с ними  товарищей, придерживая другой  конец веревки  в своей руке.
Петля  случайно обвилась вокруг шеи обезьяны, принудив ее круто остановиться
среди разбега самым неожиданным образом.
-- Ага, вот  новая игра, и хорошая игра!  -- подумал Тарзан в тотчас же
попытался  повторить   эту   штуку.  После  того,  постоянной  практикой   и
старательными упражнениями, он отлично научился искусству закидывания на шею
жертвы петли аркана.
И  вот тогда-то жизнь Тублата  превратилась в какой-то кошмар. Спал  ли
он,  шел  ли  он ночью и днем, он никогда не мог быть уверен,  что невидимая
беззвучная петля не охватит его шеи и не задушит его.
Кала наказывала  Тарзана,  Тублат  клялся жестоко  отомстить  ему, даже
старый Керчак обратил внимание на его шалости, предостерегал его, грозил, но
все было  напрасно  -- Тарзан никого не слушался, и тоненькая крепкая  петля
охватывала шею Тублата, когда тот меньше всего ожидал нападения.
Другим  обезьянам  эти  вечные  проделки  Тарзана с  Тублатом  казались
забавными,  так как "Сломанный нос"  был  тяжелый  старик, которого никто не
любил.
В  светлой  головке  Тарзана  зарождались новые  мысли,  созданные  его
человеческим разумом.
Если он мог ловить своих соплеменников-обезьян длинным арканом из трав,
почему бы не попытаться ему поймать им и львицу Сабор?
Это был лишь зародыш  мысли,  и  ей суждено было медленно  созревать  и