заметил две  незнакомые фигуры. Он издал зловещее  ворчание. Затем он сделал
несколько шагов  по направлению к пришельцам. Шерсть на нем ощетинилась. Его
ноги одеревенели, и он шел неуклюже, прихрамывая. За спиной у него толпилось
несколько огромных самцов.
Он остановился, не  доходя до  пришельцев, как раз на таком расстоянии,
чтобы  его нельзя  было ни  схватить,  ни  ударить. Здесь он  остановился  и
принялся  раскачиваться  взад и  вперед на своих  коротких ногах,  оскаливая
могучие  клыки  с  устрашающими  гримасами  и  издавая  по временам  грозное
ворчанье  --   в  один   темп  с  телодвижениями.   Постепенно  раскачивания
становились все  быстрее, и  рычание превращалось в  один сплошной  громовой
рев. Акут знал, что он старается привести себя в ярость, чтобы броситься  на
них.  Но старая  обезьяна не собиралась сражаться:  она пришла с мальчиком к
этому племени, чтобы навсегда связать с ним свою судьбу.
-- Я --  Акут, -- сказала  она,  --  он --  Корак.  Он --  сын Тарзана,
который был царем  обезьян. Я тоже был царем обезьян, которые жили в  стране
великих вод. Мы пришли, чтобы охотиться вместе с вами, чтобы сражаться бок о
бок с  вашим племенем. Мы -- великие охотники. Мы могучие бойцы. Примите нас
с миром!
Царь перестал  раскачиваться. Он смотрел на них из-под нависших бровей.
Его налитые кровью глаза сверкали жестокой  злобой. Он  слишком недавно стал
царем и ревниво  относился  к своему званию. Он боялся, что эти две странные
обезьяны   вздумают  оспаривать  его  права.  Гладкое,  безволосое  существо
называлось человек, а человека он боялся и ненавидел.
-- Убирайтесь вон! -- взревел он. -- Убирайтесь, или я убью вас!
Пока  обезьяны кончали свою  пляску,  мальчик, стоя  за  спиной  Акута,