живому, горячему телу  -- к  паре человеческих ног.  Из груди у него чуть не
вырвался крик удивления, но его горло уже сжимали  стальные  пальцы, и  крик
замер  у  него  в груди.  Чернокожий  пробовал подняться,  сбросить  с  себя
таинственное  чудовище,  освободиться  от  его могучих объятий,  но  тщетно.
Железные руки  не  давали ему  шевельнуться. Кричать  он не  мог.  Его глаза
выкатились  из  орбит. Лицо  посинело.  Он дернулся в  последний раз и умер.
Корак приподнял мертвое тело и  прислонил  его к стене около двери. Мертвец,
освещаемый луной, казался живым.
-- Мериэм! -- прошептал Корак.
--  Корак!  Милый  Корак!  --  раздался  ответный  шепот.  Из  опасения
разбудить  своих тюремщиков девушка  подавила радостный крик, который  готов
был вырваться из ее груди.
Юноша встал на колени и  разрезал веревки, которыми были связаны руки и
ноги Мериэм.  Он помог ей встать,  взял  ее за руку и повел  к двери. Черный
мертвец  стоял  у дверей на страже.  У  его мертвых ног повизгивала туземная
дворняжка.  Увидя выходящих  из  хижины  людей, собака тихонько  зарычала, а
потом, почуяв  чужого, громко и  взволнованно  залаяла.  Сидящие  у ближнего
костра  воины оглянулись. Не  оставалось никакого сомнения, что они  заметят
белых беглецов.
Корак быстро юркнул в тень хижины и увлек за собой Мериэм,  но было уже
поздно.  Человек  десять  воинов  подбежали  к  хижине,  чтобы  узнать,  что
случилось. Дворняга,  визжа, вертелась  у ног Корака  и своим  визгом  могла
выдать  беглецов.  Юноша  замахнулся  па  собаку   копьем,  но  привыкшая  к
постоянным  побоям  дворняжка ловко увильнула  от удара  и  снова пристала к
Кораку, продолжая громко лаять.