такое, будто испытываешь древнее и всегда новое чувство: чудо  марсианских
ночей, удивительное даже для марсиан, - две  луны,  сверкающие  в  небе  и
догоняющие одна другую. Изменяющиеся и перекрещивающиеся тени изменили вид
холмов. Далекий Хлорус - постоянный,  чудесный,  малоподвижный,  лил  свой
свет на планету внизу. Турия, большой и сверкающий шар, неслась  по  своду
черно-синего неба так низко, что, казалось, слегка касается вершин холмов,
- великолепный  спектакль,  очаровавший  девушку,  как  он  очаровывал  ее
всегда.
- О Турия,  безумная  богиня  неба!  -  пробормотала  Тара.  -  Холмы
проходят перед тобой чередой со склоненными вершинами, деревья почтительно
окружают тебя, травы склоняют свои сплетенные арки - когда проходит  Турия
в легком, волшебном и бесшумном движении.
Девушка вздохнула и  вновь  посмотрела  на  суровую  действительность
внизу. В отвратительных бенсах не было  волшебства.  Тот,  который  первым
погнался за ней, голодным взглядом глядел на  нее.  Большинство  остальных
ушли прочь  в  поисках  другой  добычи,  но  несколько  остались,  надеясь
погрузить свои зубы в мягкое тело жертвы.
Ночь продолжалась. Вновь Турия взошла на небе к своему  господину,  и
торопясь на встречу с Солнцем в другом небе. Но  одинокий  бенс  продолжал
терпеливо ждать под  деревом,  на  котором  скорчилась  Тара  из  Гелиума.
Остальные ушли, но их рев, рычание и вой доносились  до  нее  издали  и  с
близкого расстояния. Какую добычу находят они  на  этой  маленькой  земле?
Здесь должно быть что-то встречающееся  часто,  поэтому  так  много  здесь
бенсов. Девушка задумалась: а что бы это могло быть?
Как долго тянется ночь!  Оцепеневшая,  замерзшая  и  истощенная  Тара