трон. И теперь, я уверен, он  использует  мои  слова  и  попытку  защитить
девушку Тару как предлог для того, чтобы избавиться от меня.
- Но ты мог бежать в Гатол, - предложил Туран.
- Я думал об этом. Но чем бы мне было там лучше? В глазах гатолиан  я
был бы чужаком, не гатолианином. Они относились бы ко мне  как  чужеземцу,
несомненно, как мы в Манаторе обращаемся с чужеземцами.
- Если бы ты заявил, что ты сын принцессы Гайи,  я  уверен,  тебя  бы
приняли хорошо, сказал Туран. - Кроме того, ты мог бы заработать свободу и
гражданство за короткий период работы в подземных алмазных шахтах.
- Откуда ты об этом знаешь? - спросил А-Кор. - Я  думал,  что  ты  из
Гелиума.
- Я наемник, - ответил Туран, - и служил во  многих  странах,  в  том
числе и в Гатоле.
- Об этом говорили мне и рабы Гатола, и моя мать,  прежде  чем  О-Тар
отправил ее в  Манатос,  -  задумчиво  сказал  А-Кор.  -  И  я  думаю,  он
почувствовал ее власть и влияние среди рабов из Гатола, которых в Манаторе
свыше миллиона.
- А эти рабы организованы? - спросил Туран.
А-Кор долго смотрел ему в глаза, потом сказал:
- Ты кажешься мне человеком чести. И я вижу это по твоему лицу,  а  я
редко ошибаюсь в оценке  людей,  но...  -  Тут  он  наклонился  поближе  и
прошептал: - Даже у стен бывают уши...
Так Туран получил ответ на свой вопрос.
Поздно вечером пришли воины, сняли кандалы с ноги Турана и повели его
во дворец джеддака О-Тара. Они вели его по длинным  извилистым  улочкам  и