рискнуть. Просто нам не повезло, ничьей вины здесь нет.
- Никогда не прощу себе, - твердил Доран.
Мы просидели в этой темнице около двух недель. Раз в день раб  приносил
нам еду. Больше мы никого не видели. И вот, наконец вернулся наш тюремщик.
Он был совсем один. Я подвинулся ближе к стене, когда он вошел.
- Я пришел сказать, что завтра рано утром вы умрете, - сказал он. - Вам
отрубят головы.
- Это твою поганую  голову  надо  отрубить,  -  сказал  я.  -  Кто  ты,
мипосанец?
Я видел как Кандар и Доран открыли рты от изумления.
- Заткнись или я еще раз поглажу тебя цепью.
- Убирайся отсюда!, - крикнул я на него.  -  Ты  воняешь.  Иди  помойся
прежде идти к людям.
Тюремщик так обезумел от злости, что потерял голос. Затем он подошел ко
мне, размахивая цепью. Пока что все шло по плану и когда он  был  досягаем
для меня, я схватил его за горло  двумя  руками.  Он  пытался  крикнуть  о
помощи, но ему не хватало воздуха. Но он  все  время  бил  меня  цепью.  Я
толкнул его поближе к Кандару.
- Держи его цепь, - сказал я, - пока он не убил меня.
Кандар схватил ее и держал, а я тем  временем  душил  это  животное.  Я
думал об ударах, которые он нанес мне и это  придавало  мне  сил.  Я  убил
многих людей: либо для самозащиты, либо  из  чувства  долга.  Обычно  меня
повергало в уныние то, что я отнимаю человеческую  жизнь.  Но  не  сейчас,
когда я наслаждался каждую секунду, пока его труп не повис в моей хватке.
Я снял цепь с его шеи и дал ей соскользнуть на пол. Затем я открыл  мой