Через мгновение мы должны были разбиться. Но всего в  нескольких  ярдах
от утеса наш самолет был развернут вертикально.  Ураган  продолжал  играть
нами как игрушкой.
Конечно, от столкновения ветра со скалой у основания  должен  был  быть
мощный восходящий поток воздуха. Именно он спас  нас,  а  еще  то,  что  в
последний момент я выключил двигатель.
Теперь мы были высоко-высоко над какой-то равниной. Пар рваными клубами
расступался перед нами и мы могли, наконец,  увидеть,  что  творилось  под
нами. Наконец я вздохнул с облегчением.
Но мы  по-прежнему  были  далеки  от  спасения.  Ураган  не  стихал.  Я
посмотрел назад, туда, где был просвет в оболочке - свечения уже не  было.
Просвет закрылся и опасность мгновенного испепеления миновала.
Я включил двигатель, тщетно пытаясь бороться  со  стихией  и  заставить
самолет слушаться рулей. Но наше спасение зависело не  столько  от  рулей,
сколько от ремней безопасности. Нас бросало так, что часто шасси было  над
нами, а мы беспомощно болтались в своих ремнях.
Это  было  довольно  изнурительно.  Нисходящие   потоки   бросали   нас
вертикально вниз с огромной скоростью, и когда уже казалось, что  крушение
неизбежно, гигантская рука урагана бросала нас вверх.
Остается только гадать, сколько времени мы  оставались  игрушкой  злого
гения бури. Только к сумеркам ветер начал слегка  утихать  и  мы  получили
какую-то  возможность  управлять  самолетом.  Но  даже  теперь   мы   были
подвластны ветру и не могли лететь против него.
Часами  мы  не  разговаривали.  Мы  попробовали,  но  завывание   ветра
заглушило наши голоса. Я видел, что Дуари  совсем  сникла  от  болтанки  и