концепции добра и зла. Если уж на то пошло,  Франц  не  имел  ровно  никаких
оснований  полагать,  что  имеет дело с библейским Богом... с тем же успехом
здешний Бог мог оказаться злым волшебником из детской сказки!
Не найдя ответов в русле традиционной религии, Франц решил  испробовать
абстрактный  индуктивный  подход:  рассмотреть, к примеру, каким должен быть
рай, чтобы сделать счастливым лично его, Франца Шредера? Ответ  оказался  на
удивление  простым:  таким,  чтобы  в этом раю никогда не кончалась пища для
размышлений! Иначе Франц, как и любой мыслящий человек, рехнется от скуки --
ведь  за тридцать лет сознательной жизни мышление стало для него наркотиком,
без  которого  невозможно  существовать!...  Из  чего  с   неопровержимостью
вытекало,  что  "рай  для  интеллектуала"  невозможен в принципе, ибо вечное
блаженство требует бесконечного количества пищи для ума  --  а  ведь  любое,
даже  самое  интересное, занятие осточертеет, если им заниматься вечность! И
даже размышления о единственно вечном вопросе -- о смысле жизни -- не  могут
быть  вечными  (как  бы  парадоксально  это ни звучало!). Ибо через конечное
время размышляющий придет к одному из  трех  возможных  исходов:  он  найдет
заветное  решение;  либо  докажет,  что  оно  не  существует; либо же бросит
задачу, поняв, что она ему не по силам. А значит, помещенный в  рай  человек
рано или поздно обречен на смерть от интеллектуального голода!...
Впрочем, в этой теории -- равно, как и во всех остальных -- содержалась
сводящая   ее   на  нет  лазейка:  Бог  может  "питать"  интеллект  человека
бесконечной чередой разноплановых задач.  И  пусть  каждая  отдельно  взятая
задача  разрешима  за  конечное  время -- однако, их бесконечно много -- вот
тебе и вечная пища для ума!... (К примеру, абсурдные мытарства Франца  после
его  смерти  вполне могли оказаться посланными Богом "развлечениями", а сама