раздались всхлипывания. "Извините меня, пожалуйста! -- Эрик внезапно  охрип.
--  В  обычной  ситуации  я бы ни за что лгать не стал!... -- он замолчал, а
потом по наитию добавил: -- Особенно такой красивой девушке!" Всхлипы  стали
реже.  "А  что  ты натворил?... -- вдруг спросила Тамара. -- Ты со мной, как
подлец, поступил, конечно, но все  же  не  похож  ты  на  бандита...  может,
ошибка?"  -- "Боюсь, что нет", -- не стал обнадеживать ее Эрик. На мгновение
наступило молчание. "Ты, в  общем...  --  неуверенно  и  несколько  смущенно
начала девушка. -- В общем, отсидишь когда... и если настроение будет... ты,
в общем, позвони..." -- "Обязательно! -- пообещал Эрик, с  трудом  сдерживая
смех. -- Целую!" -- и прежде, чем Тамара успела ответить, он повесил трубку.
Сколько  понадобилось  секунд,  чтобы  проследить,  откуда  он  звонил?
Сколько понадобится минут, чтобы направить сюда ближайшую патрульную машину?
Эрик схватил из стенного шкафа дубленку и шапку, нацепил респиратор  и,
одеваясь  на  ходу,  выскочил на лестничную площадку. Он пронесся галопом по
лестнице и неспеша -- как подобает хорошо одетому, солидному джентельмену --
сошел  по  ступенькам  крыльца. Чахлые деревца во дворе тряслись на холодном
ветру мелкой дрожью. Три разновозрастных  ребенка  в  одинаковых  коричневых
шубках   копошились   в   сугробе   величиной  с  отель  Риц.  Эрик  пересек
Комсомольский проспект по подземному переходу и  направился  к  Фрунзенской.
Когда он подходил к зданию метро, позади раздался звук сирены, и милицейская
волга, скрежеща тормозами,  свернула  с  Комсомольского  проспекта  во  двор
Аннетиного дома.
Эрик поправил на голове шапку и неторопливо вошел в метро.

Он доехал до Спортивной, поднялся на поверхность из  переднего  вагона,