брошенного  предмета.  В  голове  Эрика назойливыми пчелами роились варианты
маршрута: если он проскочил  коридор  Щ  127,  то  возвращаться  следует  по
коридору  Щ  128,  но  если  они  сейчас на правильном пути, то на следующей
развилке нужно будет свернуть направо --  и  так  далее...  Вчерашняя  водка
напоминала  о  себе  головной  болью,  легкой  изжогой и застрявшей в памяти
застольной шуткой татуированного: "Ты что блатной или у блатного хуй сосал?"
Утренние  приключения  колом стояли у Эрика в желудке тошнотворным ощущением
хрустящей под сапогом крысы. От воспоминаний  о  струе  крови,  хлещущей  из
горла  тонкошеего  милиционера, по спине бежали мурашки. Общая безысходность
положения преследуемого всеми беглеца давила на плечи неподъемным грузом...
"Посмотрите! -- голос атлета вырвал Эрика из потока  сознания.  --  Там
что-то мерцает!"
Они несколько секунд всматривались  и  вслушивались  в  черную  глубину
туннеля...  в дополнение к мерцанию, из темноты доносились слабое жужжание и
шипение. "Это поврежденный кабель, -- сказал Эрик. -- Вперед". -- "Какой еще
кабель?"  --  "Сейчас увидите". Они прошли 30-40 метров и оказались на месте
сражения   с   крысами   --   на    стене    коридора    искрил    перебитый
покойником-дефективным  кабель. Высоко поднимая ноги, атлет брезгливо обошел
раздавленные тушки грызунов, но ничего не спросил.  "Нам  сюда",  --  Аннета
указала  на  отверстие  в  стене,  окруженное  зеленым пятном нейтрализующей
жидкости. Вылетавшие из поврежденного кабеля искры с шипением тухли в  лужах
на  раскисшем  полу. "И что теперь? -- насмешливо спросил милиционер. -- Как
мы с ней пролезем здесь в наручниках?"  Лицевой  щиток  его  шлема  запотел,
скрывая  лицо,  но по тону было ясно, что он улыбается. Эрик молча достал из
кармана ключи и бросил их атлету, тот разомкнул наручники.  "Теперь  верните